Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

vg-2

С Фликера

Counter Demonstration
Демонстрация и контрдемонстрация: Филадельфия, День независимости-2018.
(надписи на плакатах: "Гомики попадают в Ад", "Лесбы не могут растить детей" етц)
agsf

Сюр LXXIII: Томас Гизеке


"Трудный Ребенок", холст-акрил 30"х30". Напомнило сами понимаете кого.

"Колтан Конго", холст-акрил 64"х48". Здесь художник напирал на экологию (колтан, это танталово-ниобиевая руда, ради которой в Конго вырубают джунгли), но мне видится совсем другая аллегория.
Collapse )
Вебсайт
vg-2

Листая глянцевые журналы...

...у механиков (везет же мне с проколами!), набрел на красивую картинку, которую без труда нашел в сети:
Она там для привлечения внимания, ясное дело, а так все больше всякое гуано впаривают. Впрочем, интервью Кери Расселл и Джилиан Андерсон прочел с интересом. Решил, что с 1-й мне было бы весело--она в воскресенье встает по будильнику и в 7 утра тащит троих детей и БФ на велосипедах в Центральный Парк, пока там не собрались толпы--а со 2-й я бы помер со скуки. Хотя со мной со скуки померли бы обе.

(Фото: Мики Гриббин. Mt Baker-Snoqualmie Natl. Forest, WA)
agsf

В Новостях Этого Часа

Перечень эпических фейлов Америки в борьбе с целлюлитом терроризмом в Афганистане, от $6M на скрещивание афганских коз с итальянскими и $28M на специфическую афганскую униформу до $1B на пустующие школы и $8.5B на борьбу с опиумом

На фоне этого поставки угля на Украину за свой счет выглядят мелочью детям на мороженное. Представляю, как Дональд Трамп, ознакомившись со списком, орал, "Разбомбить! Всех разбомбить на@#$%!!!"
agsf

Страшные Новости

agsf

Мэри Эллен Марк (1940-2015)


"Аманда и ее кузина Эми, Сев Каролина, 1990"

Я собсно как пример силы искусства в съемке детей. Это ваш Джок Стёрджесс, с которым в России подняли столько шума, он конечно же детей не эротизирует; он их пытается гламуризовать. Поэтому и говно.
agsf

Эхо Войны

agsf

Кевин Питерсон


"Похороны", масло по дереву, 36"х26". Гиперреалист, гл. обр. у него дети и животные втиснутые в урбынизмы.

"Коалиция", масло по дереву, 36"х17", продана.
Еще.
  • Current Music
    Set the controls for the heart of the sun
agsf

Поцелуй

По началу, Багдад не был столь уж угрожающим. Дома вокруг нас были либо брошены, либо арендовались иностранцами: ВВС и французское посольство были за углом. И иракцы вокруг были обычно дружелюбны и махали нам рукой. Бегать по ночам казалось опрометчивым, но бегать днем было невозможно из-за жары.

Так что я стал бегать. Реакция соседей была немедленной. Мужчины махали мне своими бутылками воды. Один крикнул "Америка хорошо!" по-английски. Вдоль Абу Навас тянулись рыбные ресторанчики с видами на Тигрис; посетители ели свой любимый масгуф, костлявую рыбу, и звали меня присоединиться. Дети бросали свой футбол и бежали рядом; даже бродячие псы пристраивались. Мне казалось, что я живу в фильме Роки II, где персонаж Сталлоне тренируется, бегая по Филадельфии, и все дети его подбадривают.

Однажды, иракский мальчик оставил игру в футбол и побежал рядом со мной. Так делали многие, но их хватало только на 50 метров. Этот мальчик, лет 9 на вид, пробежал со мной 2.5 мили до моста Джумхурия, и когда я развернулся, он помахал мне на прощание.

Через пару дней он снова пристроился рядом на пути вдоль Тигриса. Он сказал, что его зовут Хассан. Мы пробежали милю, я в кроссовках, он босиком. Хассан махнул рукой в сторону большого комплекса за Тигрисом, который раньше был дворцом Саддама Хуссейна, а сейчас стал штабом американской оккупации, Зеленой Зоной.

"Дом Саддам," сказал Хассан.

Мы пробежали еще немного, и он снова показал рукой за реку.

"Сейчас, дом Буш."

Однажды ночью, без всякого предупреждения, волны колючки перекрыли Абу Навас. Кто-то где-то решил, что отель Шератон в 100 м отсюда был слишком заманчивой целью для террористов. Теперь меня от этого района отделяла баррикада.

Через пару дней, осознав, что это создало слишком много неудобств, американцы проделали корридор в колючке, так что пешеходы могли пройти. Я снова начал бегать, но никогда больше не видел Хассана.

Однажды в конце лета, другой иракский ребенок пристроился рядом. Ей, как и Хассану, было лет 9. Ее звали Фатима, сказала она, пыхтя рядом, и глядя на меня огромными карими глазами. Она была обута в сандалии и была очень грязной.

Мы с Фатимой пробежали пару миль и она дала мне понять, что ей надо передохнуть. Мы остановились у одного из рыбных ресторанчиков на открытом воздухе. Там, казалось, все знали Фатиму и она знала всех.

К нам на тротуар вышел мужчина. Он положил ей руку на плечо и сделал жест поперек горла. "Мать отец конец," сказал он. Он показал на небо, возможно, давая понять, что они погибли под бомбами.

"Фатима жить здесь," сказал он, обводя ресторан и его окрестности рукой.

Еще один мужчина вышел к нам, развернул Фатиму к себе, и долго и грубо поцеловал ее в губы. Он засмеялся и пошел прочь. Фатима посмотрела на меня очень печальными глазами и я дал понять, что нам пора.

Мы пробежали еще, потом Фатима остановилась. Она взглянула на меня в последний раз.

"Бай-бай. Завтра, ОК?" сказала Фатима и пошла прочь по улице. Я никогда больше ее не видел.
agsf

Б/Н

В Чинуке летел Пол Бремер, глава Временного Коалиционного Управления. Я летел во 2м Чинуке, на одном из откидных сидений. Я повернулся к соседу.

"Так что вы делали до войны?" спросил я.
"Вел кампанию 2000го."
Соседом был Крис Харвин из Оффиса Стратегических Связей, сокращенно Страткомм (....)

"Чем вы занимались в той кампании?" спросил я у Харвина.
"Праймери в Южной Каролине."
"Это был довольно неприятный эпизод," отреагировал я.
"Ага," кивнул Харвин.

Я поинтересовался, не в тот ли момент был распущен слух, что у Джона МакКейна был внебрачный ребенок. Я не стал упоминать, что слух был распущен командой Буша.

Харвин широко улыбнулся.
"Мы их здорово уделали тогда," сказал он. (...)

Чинуки приземлились и Бремер вышел на солнцепек. Несмотря на жару, он был в синем костюме с красным галстуком. Отглаженный белый платок выглядывал из нагрудного кармашка. Ансамбль завершали бурые армейские ботинки.

Мы прибыли в родильный дом Мубарка в Диванье, преимущественно шиитском городе. Бремера пригласил Раджа Хузаи, проамериканский гинеколог, член Иракского Управляющего Консулата, т е псевдо-иракского кабинета, организованного американцами в Багдаде...Иракская девочка поднесла Бремеру букет роз. Он взялся за микрофон.

Бремер начал, как это часто с ним бывало, с поздравления Соединенным Штатам.

"Мы, т е коалиция, рады, что смогли дать вам свободу, избавив вас от диктатуры Саддама Хуссейна. Теперь у вас есть свобода и надежда на лучшее будущее."

Один из врачей проептал мне на ухо, "На этой неделе умерло четверо детей."

Я оставил Бремера с его свитой и спустился вниз, где разговорился с молодыми врачами. "Электричества не было уже неделю," сказали они. "Сегодня дали свет только ради приезда Бремера." До войны такого никогда не было. Отсутствие электричества убивает [недоношенных] детей т к не работают инкубаторы и испортились плазма и вакцины в холодильниках.

Тут вмешался Харвин.
"Вы рады, что Саддама больше нет?" спросил он. "Теперь стало лучше?"
"Да," сказал доктор Хассим аль-Джанаби, "Да."
"А что самое лучшее без Саддама?" спросил Харвин.
"Только одно," сказал доктор Мохамед Джасим. "Только свобода говорить. Но не делать. Не делать."
"Вы думаете, что со временем станет лучше?"
"Да, мы думаем, в следующий раз станет лучше," сказал Джасим.
"Терпение, ага?"
"Нам нужно постоянное электроснабжение," сказал аль-Джанаби. "Нужна безопасность. Безопасности в нашем городе нет сйчас. И зарплаты."
"Но не кажется ли вам, что со временем станет лучше?" спросил Харвин. "Что мы можем сделать?"
"Безопасность," сказал кто-то из врачей.

Через неск дней я вернулся в Мубарку один. Я вошел в темную из-за отсутствия электричества комнату Хассана Наджи, который вел регистрацию госпиталя. "Да, дети умирают," сказал Наджи. "При Саддаме такого не было."

"Демократия разрушила больницу," сказал Наджи. "Демократия сделала всех некомпетентными. У нас были стандарты, все делали свое дело и частенько работали допоздна. Мы вели все записи и если ребенок умирал, это было событием, которое внимательно изучалось. Теперь, все, что есть у нас, это свобода. Всем на все плевать. Мы даже не выписываем сертификаты о смерти."